2013-06-11

Роль женщин в международном терроризме

Кононюк Е.  

Актуальность проблемы терроризма для современного этапа развития международных отношений не вызывает сомнений.  При отсутствии масштабных войн и вооруженных конфликтов террор является одной из основных угроз стабильности международных отношений. 

Анализ террористических актов, произошедших в мире в последнее время, дает основание утверждать, что у терроризма далеко не только «мужское лицо». В последнее время наблюдается тенденция увеличения числа женщин среди боевиков, что и обуславливает актуальность данного исследования.

Изучению терроризма посвящено огромное количество публикаций как научного, так и публицистического характера. В то же время участие женщин в террористической деятельности освещалось немногими исследователями, в основном зарубежными. В частности, некоторые авторы рассматривают женский терроризм в общей схеме террора [1], другие останавливаются на отдельных личностях или конкретных примерах [2]. Целью данной работы является освещение участия женщин в террористических актах в разных регионах мира, анализ механизмов вовлечения их в террористическую деятельность, попытка выяснения ее мотивации.
Термин «терроризм» (от латинского «terror» - страх, ужас) впервые нашел массовое употребление после Великой Французской революции (1789-1794 гг.) и организованного якобинцами «революционного террора». В 1992 г. экспертами ООН было предложено считать актами терроризма все нападения на невоенные объекты и цели. При этом в разряд террористических актов предполагалось включить не только взятие заложников и захват гражданских самолетов, но и, например, убийство пленных. Терроризм было также предложено определить в качестве «эквивалента военных преступлений, совершенных в мирное время» [3].
Женщины всегда принимали участие в деятельности террористических организаций. Долгое время роль женщины в террористических структурах осуществлялась в виде «обеспечения» самого теракта. Как отмечает Энди Найт, на рубеже ХХ и ХХI вв. ситуация изменилась: во-первых, террористическая деятельность стала направленной гораздо менее против конкретных личностей, и все более – против случайных людей. Во-вторых, террористы стали все чаще задействовать женщин-самоубийц [4]. Впервые стали использовать женщин в качестве «живых бомб» «Бригады мучеников Аль-Аксы». Инициативу перехватили «Исламский джихад» и «Танзим». И, наконец, террористки «выступили» от имени ХАМАСа.
Высказываются самые разнообразные предположения о мотивах участия женщин в террористической деятельности. Большинство исследователей выделяют следующие основные мотивы вступления женщин в террористические организации:
-  месть за гибель близких людей;
- идеологические убеждения;  близкие взаимоотношения с кем-то из участников организации;
- меркантильные соображения; изначальное воспитание в духе вахаббизма; искупление каких-либо грехов;
- невозможность построить полноценную семью;
- максималистское восприятие событий (желание осчастливить весь мир); присутствие у женщины комплекса "жертвенницы";
- поддержка освободительного движения; расстройства психического характера [5].
Следуя подобной «классификации», женщин, задействованных в терактах, можно поделить на две группы: те, кем движут политические и личные мотивы (выступление против оккупации или  месть за смерть родственников); те, кто пытается восстать против «репрессивной» гендерной конструкции и использовать политический конфликт как законное прикрытие сопротивления.
Как и многие мужчины, женщины отстаивают политические идеи террористическими методами. И иногда достигают высот именно на политическом поприще. В качестве примера можно привести успешную трансформацию из террористической в политическую деятельность активистки народного Фронта Освобождения Палестины. Угонщица авиалайнеров в прошлом, Лейла Халед сегодня является одной из руководителей Палестинского национального совета, матерью двоих детей и национальной героиней практически всех арабов. При захвате самолетов она оказалась в центре международного конфликта. 6 сентября 1970 года были захвачены сразу четыре самолета Британской, Швейцарской, Израильской и Американской компаний. Основным требованием было освобождение палестинцев, сидевших в израильских и британских тюрьмах. Во время штурма одного из самолетов Лейлу Халед взяли в плен. Организация Освобождения Палестины потребовала отпустить террористок, и используя заложников, предъявила Британии ультиматум. Разгневанный Израиль требовал, чтобы англичане стояли до конца, но те все же вступили с террористами в секретные переговоры. Как стало известно позже, не столько ради заложников, сколько, для того чтобы сохранить у власти короля Иордании Хусейна, так как отряды палестинских террористов, поддерживаемые  сирийскими властями, становились все большей угрозой для Иордании. Посредником выступили США, которые помогли Хусейну заручиться поддержкой Израиля. Сирия, узнав в каком размере Израиль собирается оказать поддержку Иордании, отозвала с ее северной границы свои 200 танков. Не оставив палестинцам шансов на победу.
Захват самолетов Лейлой Халед спровоцировал кризис в палестино-иорданских отношениях. А ее выдача - в британско-израильских. Несмотря на то, что воздушный терроризм вызвал недовольство палестинцами у мировой общественности, Лейла Халед вернулась на Родину национальной героиней [6].
Несмотря на активное участие женщин в деятельности террористических организаций, каких-то особых отличительных черт именно женского международного терроризма не существует. Однако можно обозначить специфику женского участия в террористической деятельности в различных регионах мира и в международных террористических организациях.
 В общей сложности можно выделить два подхода, объясняющие участие женщин в террористической деятельности. Первый, манипуляционный, обвиняет мужчин в использовании женщин  для достижения поставленных целей. Основным аргументом в подтверждение такой точки зрения приводят влияние ислама. Но традиционный ислам критически относится к самоподрыву. В Коране сказано «Войдите в рай, вы и ваши жены, будете ублажены» (Коран 43:70). Таким образом, вопрос о вхождении в райские долины решается и без теракта. Просто нет смысла искать то, что уже имеешь в лице мужчины.
В ряде стран руководители экстремистских организаций создали целую систему привлечения женщин в свои ряды. ХАМАС, который выиграл палестинские выборы в Законодательный совет в январе 2006 года объявил, что он оставляет 20% от своих мест для женщин. [7]. В то же время, он объявляет о серьезном изменении своей тактики. Шейх Ахмед Ясин указал, что теперь они намерены все активнее привлекать палестинских женщин для совершения терактов-самоубийств. Он добавил также, что женщинам отказывали в праве совершать подобные теракты только потому, что в них до поры не было потребности [8].
Тигры «Освобождения Тамил Илама»  ввели такой термин  как «Птицы свободы» для шахидок. Женщины, пожертвовавшие своей жизнью, возводятся в статус национальных героинь, вокруг их имен создается культ.  Эмансипация женщин рекламируется как непосредственный результат освободительной борьбы.
Существует отработанный механизм вербовки женщин. Он состоит из четырех основных этапов: поиск потенциальных кандидаток, вовлечение их в террористическую организацию, психологическая обработка и специальная подготовка.
Поскольку поведение террористок не укладывается в созданные обществом гендерные нормы, им приписывают качества, не свойственные «нормальным» террористам (эмоциональность и т.п.). Вот почему в их адрес начинают звучать обвинения в женской несостоятельности, вот почему их представляют либо психически неуравновешенной личностью, либо корыстной наемницей,  но в любом случае — не элементом новой технологии террористической войны [9].
Но если участие женщин в терроризме ограничивается их использованием, как тогда быть с женщинами-основательницами и лидерами  террористических организаций? Сторонники феминистской теории утверждают, что женщины, идущие в терроризм, протестуют против гендерного неравенства. Увеличение числа женщин среди террористов, с их точки зрения, является результатом эмансипации. Так, например, эмансипация стала набирать обороты в середине XIX века, и это исторически совпало с возникновением терроризма в России. Стоит также вспомнить движение суфражисток, которые иногда организовывали своеобразные «силовые акции».
Своими корнями левый терроризм уходит к народовольцам и анархистам XIX века. Новые левые возникли в Западной Европе и США в 1960-х годах. Они выступали за «демократию участия», свободу самовыражения, антиконформизм. Из недр нового левого выросли движения хиппи, феминизма, нетрадиционных сексуальных меньшинств и др. Движение новых левых также существенно повлияло на становление леворадикального терроризма 1970-х годов. То есть если применить фантазию, тут можно усмотреть то, что иногда называют феминным терроризмом, то есть синтез левого терроризма и феминизма.
В конце 80-х многие исследователи вынуждены были констатировать относительную феминизацию терроризма. Нужно отметить, что вторая волна феминизма (кон. 60-х - нач.80-х гг. ХХ в.) и распространение феминистских движений действительно совпали со всплеском террористической деятельности в Европе.
Так, женщины составляли 80% западногерманской «Фракции Красной Армии» (РАФ), которая действовала с начала 70-х до середины 90-х гг. ХХ века. Ульрика Майнхоф, известная немецкая журналистка, была основательницей и многолетней руководительницей германской Красной армии. Эта группировка стремилась привлечь внимание людей своей страны к тому, что со времен правления Гитлера в ней ничего не изменилось. Самым известным лидером террористов РАФ после смерти У. Майнхоф стала Бригитта Хогефельд (1991-1993 гг.). Идеологической основой второго поколения Фракции Красной армии было создание левого фронта во всем мире, следствие чего стало активное сотрудничество с итальянскими Красными Бригадами [10].
 «Красные бригады» в Италии возникли в 1969-1970 гг. Сначала это были радикальные профсоюзы, которые требовали улучшение жизни для рабочих. Среди итальянских бригадисток было немало известных женщин-террористок, которые позже организовывали собственные группировки.
В частности, Сюзанна Ронкони дочь полковника авиации, окончившая университет по специальности «политология», после выхода из «Красных бригад» организовала собственную террористическую группу «Боевые коммунистические соединения». Наталья Лигас, в конце 70-х годов была одной из глав Туринской колонны «Красных бригад». А с 1978 г. она - одна из лидеров второй по статусу террористической группы Италии «Первая линия». Барбара Бальцерани, активистка «Бригад», названная единственной женщиной, которая поднялась на вершину власти в террористической иерархии, из подполья координировала операцию по похищению премьер-министра Италии Альдо Моро. Символом «Красных бригад» стала Маргерита Кагол, известная гитаристка и социолог по образованию [11].
В конце 70-х - начале 80-х гг. ХХ в. во Франции возникла ее самая крупная террористическая группировка «Аксьон директ» («Прямая линия»), основанная Натали Менигон. Основными целями группы были предприятия, эксплуатирующие рабочих-эмигрантов, казармы и офисы НАТО по всей Европе. Члены «Аксьон директ» налаживали связи с итальянскими «Красными Бригадами» и западногерманской РАФ. Это было тем более просто, что многие штаб-квартиры европейских террористов располагались в Париже. 15 января 1985 «Аксьон директ» и РАФ подписали декларацию об объединении и начали осуществлять террор против учреждений и персонала НATO [12].
В начале 70-х было создана одна из самых известных, мощных и жестоких террористических группировок Японии «Красная армия Японии» (КАЯ). Возглавила ее Фусако Сигенобу, дочь капитана полиции. КАЯ ставила целью добиться революции в странах третьего мира, а оттуда экспортировать революцию на весь мир. Под руководством Сигенобу боевики КАЯ осуществили ряд терактов в разных точках мира - от Парижа до Куала-Лумпура. В Палестине они тренировались в секретных военных лагерях, в Джакарте из минометов обстреляли посольство Японии и США, в Гааге штурмовали французское посольство, в Бомбее захватили самолет [13].
Таким образом, женщины не только принимали участие в терактах, но и часто сами создавали террористические структуры и долгое время руководили ими. Показательно, что все они представительницы леворадикального терроризма, взрыв активности которого пришелся на 70-е годы ХХ в. В Европе в эти годы наблюдалось небывалое количество женщин в составе террористических группировок. Это дает возможность говорить о западном феномене женского лидерства в террористической деятельности.
Террористическая организация США «Weather Underground» (именуемые также «Метеорологами») создала даже отдельную женскую бригаду. Они придерживались марксистской идеологии и под влиянием феминистских движений, создали свою собственную женскую платформу [14].
Во всех латиноамериканских террористических группах участвовало большое количество женщин: от уругвайских «Тупамарос», до гватемальского «Национального Революционного Объединения». К мобилизации женщин-террористок в Никарагуа, Гватемале, Колумбии и Мексике привел фактор бедности. Мексиканская «Запатиста» по инициативе  Комманданте Сюзанны в 1994 году приняла манифест из 10 пунктов. В нем, наряду со стандартными правами женщин, устанавливалось право женщин всех рас, национальностей и вероисповеданий на «революционную борьбу такой силы и продолжительности которую, они посчитают нужной»[15].
В Сальвадоре и Уругвае существует историческая традиция политической активности женщин. «Садинистас» в Никарагуа и Уругвайские «Тупамарос» осуществили переход от террористических движений в политические партии, получив законодательное представительство. Они  провели реформы в политических, экономических и социальных правах женщин.
Если говорить об Азии, то здесь патриархальные устои общества оставляют женщин, за редким исключением, на вторых ролях исполнительниц в террористических актах, исходя из чистого прагматизма.
В Африке, где террористические организации и многочисленные национально-освободительные движения фактически представляют собой одно и то же, участие в них женщин мотивируется, как и у мужчин, стремлением улучшить положение своей страны [14].
Таким образом, значительную роль при определении женского присутствия в терактах и террористических организациях играют культура региона, национальные особенности положения женщины в обществе, ее место в социальной иерархии государства, нации, народности, клана.
Включение в свою программу «женских» вопросов международные террористические организации используют как инструмент для вовлечения новобранок. Причиной увеличения количества женщин террористок часто является экономическая выгода их использования, а также политические дивиденды, которые приносит международная огласка. Подобное часто происходит в мусульманских странах, где фундамент женской покорности мужчине формировался вековой культурной традицией;
There is lack of research on participation of women in terrorism to conclude if “female” terrorism ever existed. But it is clear that the European model of female participation in terrorist attacks is completely different from the Middleasten one.
Модели участия женщин в терроризме качественно отличаются в зависимости от региона происхождения террористической группы. А увеличение присутствия женщин в террористической деятельности и неготовность общества к подобному повороту событий помогает им стать весьма эффективными.



Список источников и литературы

1.  Ким И.А. Женское участие в терроризме: религиозный опыт или дискриминация / И.А. Ким // Социальная политика и социология. – 2006. – №4.
2.  Балтанова Г.Р. Мусульманка. – М.: Логос. 2005. – 376 с.
3.  Викторов В. Живые бомбы. Женский терроризм становится реальной угрозой // Военно-промышленный курьер от 19 октября 2005. // Доступно из URL http://i-r-p.ru/page/stream-event/index-1191.html.
4.  Малышев В.Г. Вумен-терроризм: женщины-смертницы как политическое явление // Доступно из URL: http://www.centrasia.ru/new
5.  Andy Knight Female face of terror increasingly common Доступно из URL: http://www.expressnews.ualberta.ca/article.cfm?id=7047 [Дата обращения 15.09.2009].
6.  Куцька О.М., Мельник  В.А.    Жіночий  тероризм  наприкінці  ХХ – на  початку  ХХІ  століття. С.60-73 // Військово-науковий вісник Львівського ордена Червоної Зірки інституту Сухопутних військ імені гетьмана Петра Сагайдачного Національного університету "Львівська політехніка". - 2008. -  № 10.
7.  Марина Латышева: Специалистам антитеррористических структур рекомендуют во время боя женщин убивать первыми // Доступно из URL: http://www.gender.ru/archives/digest/2004/0310/terror.php
8.  Anat Berko and Edna Erez Gender, Palestinian Women, and Terrorism:  Women's Liberation or Oppression? Studies in Conflict & Terrorism 30, no. 6, June 2007
9.  Романов П.В., Щебланова В. В., Ярская-Смирнова Е. Р. Женщины-террористки в интерпретативных моделях российских СМИ. Дискурс анализ газетных публикаций // Политические исследования. 2003. № 6.
10.  Латышева М. Женщины-террористки. – М.: Яуза; Эксмо. - 2003. – 320 с.
11.  Петрова И. Женский лик террора // Доступно из URL: http://www.kompunet.com/News/view.php?nid=48851 [10.01.06].
13.  Margaret Gonzalez-Perez Women and Terrorism: Female Activity in Domestic and International Terror Groups. -  New York, Routledge 2008.
14.   
15.  Малышев В.Г. Вумен - терроризм: женщины-смертницы как политическое явление // Доступно из URL: http://www.centrasia.ru/new
16.  Малышев В.Г. Социально-психологические аспекты участия женщин-смертниц в террористической деятельности // Доступно из URL: http://www.iran.ru/rus/print_news.php?news_id=35588&PHPSESSID=ef91a3f02a1ffe8437b8c20430843452.